О нем ходили легенды

 

   О Юрии Баеве ходили легенды. На  филологическом факультете Уральского пединститута он считался самым талантливым студентом.  Преподаватели русского языка  находили, что у него чутье на язык, литературоведы восхищались его  памятью на многочисленные цитаты, приведенные в самый разгар дискуссий, а обществоведы – пониманием  исторических коллизий. И хотя я училась на курс  младше,  мы привыкли, что  о нем говорили, приводили в пример.  Сочинитель стихов и эпиграмм на филфаке – это Баев,  почитатель бардовской музыки – тоже Баев,  завсегдатай походов на природу и  любитель  казачьего фольклора, (все мы любили Коротинские экспедиции),- это тоже Баев, участник самодеятельности, общественник, балагур и весельчак.  Такие  творческие  натуры  легко общаются  со всеми,  быстро осваиваются в сложной обстановке и обычно бурно проявляют свои эмоции, чувства, страсти. Такие люди, как Юрий Баев, неравнодушны  к жизни и потому начинают активно в  нее внедряться, становясь ядром происходящих событий.

В конце семидесятых годов я работала  вместе с  Юрой Баевым на телевидении. Мне тогда  поручили вести молодежную редакцию. А Юрий сразу получил производственные темы, делал программы с промышленных объектов и  поднимал проблемы экономики  и индустрии. Для меня  эти темы казались тогда   темным лесом. А он относился к  пропагандистским требованиям с юмором и делал программы острыми, как требовала его журналистская совесть. В то время   на телевидении собрался один из самых ярких творческих коллективов за всю историю областного телевидения – там работали редакторами  Лев Архипов,  Юлия Юмашева, Михаил Никитин, Геннадий Доронин, Людмила   Корина  и другие, казахская редакция состояла сплошь из поэтов, писателей и видных журналистов области. Поэтому для нас, начинающих, они были добрыми советчиками,  учителями и критиками. Юра вписался в коллектив, что называется, за три минуты, а через  полгода  уже чувствовал себя на равных, спорил и отстаивал свое видение материала. Впрочем, в те годы мы все постоянно спорили и искали истину, много общались и очень обогащались от общения друг с другом.

Я помню, как Лев Алексеевич Архипов, бывший тогда главным редактором телевидения, сказал: «Из Розланы и Юрия получатся хорошие журналисты, они хотят много знать. А главное, сопереживают   другим». Его похвала стоила  очень многого. Лев Алексеевич  редко хвалил, потому что предъявлял к коллегам очень высокие требования. Михаил Никитин был первой бородой на телевидении, он постоянно просвещал нас в области литературных новинок, запрещенной литературы, наиболее читаемых  в Москве  и на Западе  писателей, его  интеллект  нас поражал.  А  самым усатым у нас был Юра Баев. По-моему, именно со времен работы  на телевидении он стал постоянно носить свои усы и с тех пор уже никогда их не сбривал. Мы  часто подтрунивали над ним и предлагали  ему отрастить усы «на манер чапаевских». А на молодежные вечера, которые мы тогда часто устраивали на телевидении, он приходил с гитарой, и мы, усевшись кругом прямо в студии, пели и слушали песни.

А потом я уехала в Москву, где сначала училась, потом работала. Но однажды мы там встретились с Юрой Баевым, и он воодушевленно рассказывал мне о  том, что поступил заочно  на факультет журналистики в МГУ. Я рассказала ему о преподавателях,   о своем опыте учебы и о своей  журналистской жизни в Москве. Это были уже  годы, когда начиналась перестройка, в обществе происходили большие изменения, и, самое главное, изменялось наше мышление, наше восприятие своего места в жизни.

Я не знаю Юрия Баева по его партийной работе, я не видела его в эти годы, но слышала, что у него был романтический период, когда он практически совмещал партийную должность с  назначением атаманом уральского казачества. Мне понятен этот его шаг. Интеллигент, который решается  идти во власть, должен иметь обостренную совесть и историческую память.

И я твердо уверена, что когда в стране заговорили о гласности, мы все стали активно действовать. У людей появилась  возможность сделать тайное явным, предать огласке те или иные факты. Тогда гласность дала свои плоды: впервые люди решились высказать то, что лежало на сердце. Страна заговорила так откровенно, так резко, и критика властей была такой агрессивной, что изменялись не только психология, восприятие всего происходящего, но и требования к  профессии, к своему месту в  жизни. А такие, как Баев, бунтовали и совершали неординарные поступки,  возвращались в журналистику, создавали новые газеты, новые независимые средства массовой информации  и называли их  словом «Надежда». Потому что понимали, что гласность и свобода слова смогут повернуть нашу страну к демократическому развитию, двинуть нас к цивилизованному миру, и мы сумеем достичь высокого уровня жизни для населения, если при правильном управлении не будет коррупции и казнокрадства.

Потому особенно больно сознавать, что много из задуманного Юрий не успел воплотить в жизнь.  Газета «Талап» стала популярной в Уральске, благодаря смелости главного редактора, который следил за тем, что происходит в мире, и информировал читателей о самых актуальных новостях, касающихся  нашей страны и региона.    Юрий мог урегулировать  надвигающиеся на газету конфликты, чтобы спасти издание от  возможных  судебных исков и  телефонных  угроз высокого руководства, он смог создать  творческий коллектив газеты, который  осмелился    писать о том, что волновало горожан, рассказывать о развитии основных   отраслей области и  защищать  людей, попавших под правовой произвол. Но Баев  мечтал сделать газету более широкого масштаба, которую бы читали в соседних российских областях и казахстанском прикаспийском регионе. Он собирался поднимать  более масштабные проблемы, характерные для всего региона, в том числе  по экологической незащищенности населения, вынужденной миграции, обнищанию и бедности сельского населения и еще много других острых вопросов, которые возникают буквально  каждый день.

Мы  договаривались с Юрой о создании в Уральске  отделения фонда «Журналисты в беде», чтобы обеспечить журналистам региона защиту, моральную и материальную помощь. Мы   обсуждали с ним вопросы создания в стране общественного телевидения,  политику которого формировала бы наблюдательная комиссия из профессионалов и общественных деятелей, одним из которых являлся он сам. Теперь эти планы будут осуществлять его единомышленники.

Я знаю Юрия Баева как творца и созидателя,  как человека, который писал проникновенные и  щемящие  душу стихи, который думал об окружающей его жизни и стремился улучшить ее. Потому  он так яростно выступал против стереотипов  и  консервативных представлений об обществе, потому верил, что  может помочь простым людям, своим  землякам.  Я знаю Юрия Баева как истинного патриота своей малой родины, который очень любил природу Приуралья, берега Урала, рыбалки и степи, где  можно было поохотиться, где просыпались в нем казачьи корни  и   молодецкая удаль, которая всегда дарила ему ощущение вечной молодости и вся жизнь, казалось, была еще впереди… Но судьба распорядилась иначе.

Однако и за тот отрезок времени, который был отпущен Юре, он успел многое и оставил о себе добрую память. Он стал знаменитым  в своем краю человеком, сделал свой вклад в развитие независимой  свободной прессы Казахстана, поэтому потомки еще не раз  вспомнят об этом незаурядном человеке. А мы, друзья и коллеги, оставим навсегда его в своем сердце.

 

Розлана  Таукина.

 


А. Баев
©2009